Ещё в самом начале времён, когда только-только пробудились эльфы, они подняли глаза к тёмному небу и увидели звёзды. И полюбили с тех пор очень сильно эльфы эти звёзды и глядели на них постоянно в своей вечно непостижимой грусти. Так целым народом сидели на берегу и глядели, не отрываясь в небо, дел никаких боле не ведая. Хозяйство не вели, ремёсел не развивали, на охоту не ходили, даже семьи своей не заводили и потомства не плодили. А зачем им тогда этим заниматься – ежели Эру их в то время и так создавал целыми родами и семействами.

А холода и голода зловредный Мелькор тогда ещё не придумал.
Но зато он сразу, пользуясь случаем, начал преспокойно себе похищать таращившихся на звёзды эльфов, и делать из них своих злобных орков. А оставшиеся наблюдать за звёздным небом эльфы своих потерь никогда не замечали и стражи не выставляли. И не замечали они этого до тех пор, пока в конец, обнаглевший Мелькор, приезжавший их похищать на своём чёрном коне, не начал слишком громко цокать копытами, и заслонять им огромной чёрной тенью всё звёздное небо. Вот только тогда эльфам поневоле пришлось хоть изредка отрываться от вечного лицезрения звёзд, и заниматься другими делами. Например: прятаться от Мелькора.
Причём до этого им в голову никогда не приходило никаких посторонних мыслей, кроме немого восторга при виде звёздного неба, а теперь среди них стали появляться мудрецы и мыслители, размышлявшие об окружающем их мире. И с тех пор эльфы стали считаться самым мудрым народом в Арде, ведь других мыслящих народов тогда ещё не было, а орки как творенье Мелькора были конечно не в счёт.
И вот как-то раз, одному из очень юных и дерзкому в своих идеях эльфу, пришла в голову необычная мысль: вот мы эльфы всё время глядим на звёзды, а вот интересно: – глядят ли звёзды на нас? И с этим вопросом пошёл он к самому известному среди их народа мудрецу. К сожалению, писать руны и слагать песни эльфы тогда ещё не научились, и поэтому имён этого известнейшего мудреца и того юного дерзкого мыслителя в легендах эльфов не сохранилось.
И вместе с ним к великому мудрецу отправились все остальные эльфы, которым тоже было интересно узнать ответ на этот вопрос. И обо всех их именах, к сожалению в эльфийских песнях и легендах ничего не сказано…
Услышав вопрос юного эльфа, мудрец надолго задумался, и сколько он думал: три дня или три столетия сказать сейчас очень трудно, поскольку дня и ночи тогда ещё не было, и отсчёт времени никак не вёлся. Наверное, именно поэтому Мелькор не мог тогда придумать эльфам смерть от холода и голода, ведь сейчас мы запросто можем сказать: за сколько приблизительно времени можно умереть от голода на лютом морозе, а вот тогда – фигушки. И вместе с юным мыслителем затаив дыхание его ответа ждали все остальные пришедшие с ним эльфы, впервые в жизни оторвавшиеся даже от своего постоянного разглядывания далёких таинственных светил.
Наконец мудрец оторвался от своих размышлений и изрёк:
– Да, звёзды на нас тоже глядят! Ведь мы их видим – значит их взоры тоже обращены к нам. –
Среди всего пришедшего эльфийского народа разнёсся всеобщий возглас удивления и восхищения мудрости великого мудреца. А юный мыслитель снова спросил:
– А как вы думаете, все ли звёзды глядят на нас с небес? –
На этот раз мудрец размышлял чуть меньше:
– Думаю, что не все, а только те, что мы видим, а те кто, думая о себе, глядит только себе под ноги – не может сиять нам своим лучезарным ликом. –
– А если это так, то видят ли они нас, и что они видят, когда взирают с высоты на нас? –
– Думаю, что они видят, то же что и мы. И мы обратившие свои светлые взоры к небу видимся им сияющими звёздами в кромешной тьме. –
И опять по толпе пронёсся гул всеобщего ликования. А юный философ не унимался:
– Значит, выходит, что если мы видим то же что и они, то там наверху находится такая же огромная и плоская земля, на которой живут такие же эльфы, как и мы?
– Выходит, что так, мой юный друг.
– А может быть там, на небе просто находится бескрайняя зеркальная гладь, в которой как в водах озера отражаются наши ясные взоры?
– Но этого, к сожалению, мы уже проверить никак не сможем.
– Почему не сможем? Если мы все здесь собравшиеся перестанем смотреть туда, то все звёзды тут же погаснут.
– Может быть, тут же погаснут, а может быть и не сразу, ведь этот свет может идти до неба очень долго. Никто же не знает, сколько времени пролежали на «Берегах Пробуждения» обратив свои ясные лица к небу пока не открылись наши глаза. И возможно, что если мы сейчас ради пустого любопытства сделаем это, то наши далёкие потомки надолго лишатся этого величайшего счастья глядеть на звёзды. Вернее на наши ясные взоры, обращённые к ним из далёкого прошлого, которые они могли бы видеть даже тогда, когда мы уже навсегда покинем этот мир. –
И тут среди всего собравшегося эльфийского народа пронёсся вздох облегчения, когда все поняли, какую ошибку они сейчас только что чуть не совершили. И с тех пор они все продолжали глядеть в звёздное небо ещё усерднее, нежели раньше, передавая привет своим далёким потомкам.

Сейчас уже трудно наверняка сказать: так это всё было или нет, но с тех самых пор лучезарные взоры эльфов так часто обращены к звёздам, что все прочие народы Арды считают их зазнайками, задирающими перед ними свои носы, но мы-то с вами теперь знаем: что это совсем не так. Мы знаем также, что эльфы даже после закругления земли никогда не селились на землях относящимся к южному или восточному полушарию не без основания считая, что над теми землями пока и звёзд-то никаких быть не должно, а небесное отражение Средиземья закруглится ещё не скоро.